Госпожа Добротворская

Госпожа Добротворская

Литературная колонка шеф-редактора Анастасии Карасёвой, в которой речь пойдет об автобиографической книге президента издательского дома Condé Nast International Карины Добротворской


 

«Любить больно. Будто дала позволение освежевать себя, зная,
что тот, другой, может в любую минуту удалиться с твоей кожей» Сьюзен Зонтаг. «Дневники»

Все мы, поколение Vogue Алены Станиславовны Долецкой, ее бывшую помощницу (а затем и начальницу) Карину страшно недолюбливаем. Говорят, именно она способствовала увольнению самого яркого и харизматичного главреда российского глянца. Однако, когда я узнала, что по ее книге «Ктонибудь видел мою девчонку? 100 писем к Сереже» снимут фильм, мне захотелось сформировать собственное мнение об этой неоднозначной фигуре и прочесть ее мемуары времен, когда она и ее бывший муж кинокритик и сценарист Сергей Добротворский были вместе.

Это вторая по счету книга Карины Добротворской (в первой она обращается к блокадному прошлому Петербурга, откуда родом), которую можно воспринимать по-разному. Книга написана в жанре «письма к…», поэтому у читателя создается впечатление, что он прикоснулся к чему-то до дрожи интимному, что он, как герой фильма Хичкока «Окно во двор», подсматривает через бинокль за соседским бытом со всеми их ссорами, драмами и богемными тусовками. Есть одно «но» – адресат Добротворской мертв и уже не может их прочесть, ответить, возразить или простить, поэтому перед нами душераздирающий монолог автора, в котором искренность перемежается с откровенным фиглярством. Читается желание понравиться, быть понятой, прощенной, но кто мы такие, чтобы отпускать грехи г-же Добротворской?

В книге поражает степень откровенности: автор вываливает все свое грязное белье и предлагает в нем вдоволь покопаться. В одном из интервью Карина Добротворская утверждает: «Книга была для меня своеобразной автотерапией, своего рода экзорцизм. Она вылезла из меня, как Чужой из груди Сигурни Уивер. Я не могла этому сопротивляться и написала ее за три недели. Не думала, что буду это печатать, поэтому писала без фильтров». Лукавит. Ее и будут потом обвинять в пиаре на смерти мужа (а кто-то – и в самой смерти Добротворского).

Сергей Добротворский скончался в 1997 году от передозировки героином. На тот момент Карина уже ушла от него, переехав в Москву к новому мужу. Она не скрывает того, что бросила возлюбленного ради лучшей жизни: с Добротворским они пережили нищету и голодные 90-е. Прибегая к принципу контраста, Карина описывает свою новую обеспеченную жизнь, вкушает устрицы и обращается к своему мертвому мужу: «Милый мой, как тебе на том свете? Интересно, довелось ли тебе попробовать устрицы при жизни?» То, что должно было стать историей романтической любви, на глазах превращается в натуралистическую прозу в духе Флобера без единого положительного героя.

Если отбросить любовную линию, остаются декорации богемного Петербурга и одержимость кино. И вот в это вникать действительно хочется: как писались рецензии для «Сеанса» и «Искусство кино», как не хватало денег ни на что, как случилась первая заокеанская поездка. И в ней на первый план выходит история о человеке, который так и не снял свое кино, трагедия оборвавшейся жизни и редкого таланта, а не комплексы и рефлексия автора.

_______________________

Текст: Анастасия Карасёва. Фото: архив Fashion Collection, ruspekh.ru
Fashion Collection Беларусь, май 2020, № 5 (79)

Подписывайтесь и получайте первыми наши новости


Смотрите также