Feminine – not feminist

Feminine – not feminist

Fashion Collection провел время с Сабриной Менасриа, главой Data, Business Intelligence & Master Data Governance в CHANEL Fragrance & Beauty, а по совместительству и спикером конференции Brands. Fashion. Business, чтобы обсудить, каким станет будущее модной индустрии и какая она, настоящая парижанка


 

«Еще пару лет назад индустрия транслировала нам образ
худой андрогинной женщины, теперь же с билбордов на
нас смотрят женщины, которых мы привыкли видеть и с которыми так легко себя ассоциировать».

 

Fashion Collection: Сабрина, какую роль сегодня в fashion-бизнесе играют данные и технологии?

Сабрина Менасриа: Нужно принять тот факт, что мы живем в цифровом мире данных. За два дня мы генерируем столько информации, сколько было создано за последние 6 000 лет. Поэтому сегодня так много говорят о внедрении технологий в fashion-бизнес, которые помогают получать и обрабатывать эти данные. Успех бренда напрямую зависит от того, как он работает с данными и клиентским фидбеком (80 % – данные и только 20 % – технологии). Говоря про аудиторию, мы должны понимать, что эти люди родились в новую цифровую эпоху, поэтому мыслят и реагируют на происходящее иначе. Они привыкли к иным способам взаимодействия между брендом и клиентом – индивидуализации подхода работы с ними. Если раньше мы сначала делали продукт, а потом находили для него покупателя, то сейчас именно покупатели диктуют то, что мы будем выпускать. Поэтому клиент всегда находится в центре, а вокруг него, как и всегда, располагаются все те же четыре сегмента, с которыми мы должны работать: продукция, продвижение, ценообразование и место.

F.C.: Каким образом технологии будут работать на моду?

С.М.: Человек не расстается со своими гаджетами. Будущее за интеграцией одежды и технологий. Так, например, стало возможным освободить руки и сделать взаимодействие с устройствами максимально удобным и простым. Как? В одежду или сумку вшиваются специальные чипы, касаясь которых мы общаемся со своим гаджетом и даем ему указания. Levi’s и Saint Laurent уже освоили эту технологию. Еще один пример работы с технологиями – проект Acustom Apparel, первое digital bespoke-ателье, которое снимает ваши мерки с помощью 3D-сканирования. Вам больше не нужно тратить время на примерки и встречи с портным. Очень важным становится то, как выглядит ваш магазин, что вы транслируете через место продаж. Технологии и в этом придут на помощь. Появляется все больше магазинов, приходя в которые вы сами вводите свои параметры в планшете и понимаете, что из ассортимента в наличии подходит вам и что уже через несколько минут будет ждать вас в примерочной. Эти же технологии помогают в сборе информации о предпочтениях покупателей: что за куртка, сколько раз примеряли, а сколько – купили.

Одна из тенденций, которая еще только набирает обороты, – это временное владение вещью. Поколение «нулевых» не спешит с покупками. Одежда для них – шеринг. Это как с машиной: все больше людей пользуется каршерингом. В США очень популярен сервис аренды Rent the Runway, где можно взять напрокат на день, неделю или даже месяц платья известных брендов. Для марки и дизайнера это прекрасный способ получения данных, так как клиенты сервиса не скупятся на отзывы о моделях одежды. Вы можете понять, кому интересен ваш бренд, за что его выбирают и над чем стоит поработать.

F.C.: Не оценивает ли рынок люкса тенденцию шеринга и рисейла как потенциальную угрозу?

С.М.: Нет, потому что это новые возможности для люксовых брендов. В конце концов винтажный рынок продает вещи, которые произвели премиум-марки. Да, рисейл набирает обороты по всему миру, но купить сумку Шанель, пускай и в секондхенде, – это по-прежнему очень дорого. И никто не купит ее, если она потеряла товарный вид. Для люкса это лишний способ продемонстрировать свое качество, ценность и долговечность товара.

F.C.: Когда вы пришли в CHANEL?

С.М.: Несмотря на то что я рассказываю сегодня о моде, свою основную карьеру построила в бьюти-индустрии. Я работала в отделе маркетинга, и финансах, и IT в разных компаниях: Shiseido, Bourjois, L’oreal и др. К Дому CHANEL присоединилась в 2010 году. Эта работа открыла мне мир, потому что для ее понимания нужно знать, что происходит далеко за стенами Дома.

F.C.: Недавно вам присудили награду «Женщина года в бизнес-аналитике». Расскажите об истории, которая стоит за награждением.

С.М.: Университет Беркли в Калифорнии присудил мне эту престижную награду за мой вклад в изучение работы с данными и холистический подход. Предмет моих исследований – это что-то, что редко берут во внимание и с чем не привыкли работать. Я была польщена этой премией, однако меня смутил ее гендерный окрас – «Женщина года». Почему до сих пор есть это разделение? Причем я не отношу себя к феминисткам, мне нравится говорить о себе «feminine, not feminist» (Прим. FC – «женственная, но не феминистка»). Заметила, что белорусские девушки тоже очень женственные!

F.C.: А как обстоят дела с женственностью в Париже? Парижанка и ее безукоризненный стиль – миф или реальность?

С.М.: Я бы сказала, что это миф. Да, модная индустрия Франции на пике, но наши женщины далеко не самые стильные. И с женственностью есть проблемы: мы ее прячем, не хотим показаться слабыми. Хотя это не относится к новому поколению, которым восхищаюсь. Но я верю, что женственность возвращается в моду. Еще пару лет назад индустрия транслировала нам образ худой андрогинной женщины, теперь же с билбордов на нас смотрят женщины, которых мы привыкли видеть и с которыми так легко себя ассоциировать. На подиуме такой прорыв совершила Рианна: в ее шоу Fenty участвовали женщины самых разных форм и комплекций. Низкий ей за это поклон.

_______________________

Текст: Анастасия Карасёва
Fashion Collection Беларусь, декабрь-январь 2019/20, № 12 (75)

Подписывайтесь и получайте первыми наши новости


Смотрите также