Петь с закрытыми глазами

Мириам Сехон с дочерью

Мириам Сехон – человек-оркестр. Актриса театра и кино, солистка групп «Race to Space», «Green Point Orchestra», «Voice Memo», «Miriam Sekhon & Four of a Kind» и «ВИА Татьяна».
С Мириам можно говорить долго и о многом, черпая мудрость и вдохновение. Своими мыслями об актерской профессии, музыке и воспитании дочери она поделилась с Fashion Collection


Мириам Сехон: За год до поступления я дважды передумала, даже собралась на журфак, но потом все же решила попробовать свои силы. Подготовила программу и отправилась с ней во все театральные вузы Москвы, несмотря на то, что хотела в ГИТИС в мастерскую Фоменко. В какой-то момент стало известно, что вместо Петра Наумовича в его же мастерской будет набирать Сергей Женовач. Это режиссерский факультет ГИТИСа, на котором актеры учатся вместе с режиссерами. Был огромный конкурс, для девушек – всего шесть мест, но курс сложился очень быстро, и уже на всех творческих конкурсах мы работали как единый организм. И все равно я боялась,что не пройду. Когда ходила на прослушиванияв школу-студию МХАТ, многие студенты думали, что я уже где-то учусь и просто поступаю для самоутверждения. К тому моменту я так натаскалась по прослушиваниям и турам, что читала довольно уверенно. Расстроилась, что Райкин так меня и не видел, но, уверена, тут все правильно сложилось. ГИТИС – это мое место. Вообще я очень стеснялась, дрожала, у меня была страшная аллергия (сезонная и от нервов), и выглядела я тоже не очень. Мы все были довольно робкие и осторожные. Сейчас поступают совсем другие люди – более уверенные в себе. Я завидую их наглости: она дает хороший толчок, а мне всегда казалось, что это немного неприлично.

F.C.: Не поступив с первого раза, пробовали бы снова или сказали бы себе: «Значит, не судьба. Это не мое»?

М.С.: Не люблю думать о том, что было бы, случись не так, как случилось. Это бессмысленно. Можно очень верить и добиться, а можно верить и не добиться, решить, что просто не судьба. Можно решить, что ты недостаточно хорош – и отчаяться. А можно переживать, но даже себе самому в этом не признаваться и делать вид, что тебе все равно. В разные моменты жизни ты находишься в разной степени баланса, и все, что происходит, по-разному в тебя попадает. Сейчас я уже не помню, как это было. В одну минуту не верила, что поступлю, а когда это случилось, невозможно было представить, что могло быть иначе. А потом просто начались учеба и работа. Мы занимались и репетировали круглые сутки без выходных – и были абсолютно счастливы.

F.C.: На каких актеров и актрис вы равнялись, хотели быть похожей? Кто вдохновляет вас сейчас?

M.С.: Тогда я ходила в театр «Мастерская Петра Фоменко» и была влюблена в его актеров. И в театр тоже. Но не стремилась быть похожей на кого-то из труппы. Хотелось играть в похожем театре, заниматься профессией – вот так чутко и тонко. Про кино в то время вообще не думала. На вступительных часто спрашивают, есть ли роль мечты. Я думала про Соню из «Дяди Вани», читала ее монолог «Как жаль, что я некрасива», очень себя жалела – и ее заодно. Но даже тогда это было не до конца честным ответом, просто ответа я не знала. Да и сейчас, наверное, не знаю. Хотелось бы работать с талантливыми режиссерами и партнерами, пробовать новое, исследовать себя. Актерская профессия – это непрерывная работа над собой во всех смыслах. Это такой комплекс всего. Голос, тело, психика, ум (и умение его выключать, когда нужно), внутренняя дисциплина, работа на износ, сосредоточенность, четкость, расслабленность, самоирония, готовность импровизировать, ошибаться, пробовать заново, контролировать себя, а потом отпускать, доверять режиссеру, партнерам, себе, играть для другого, отдавать… Нет инструкции, никакого идеального алгоритма, следуя которому будешь хорошо играть.

Мириам Сехон

F.C.: Обязательно ли актеру иметь профессиональное образование? Если человека из года в год не берут в театральный, а энтузиазм не угасает, как быть?

М.С.: Сложный вопрос. Потому что образование – это не все, а только начало. Оно дает воспитание, вкус и важный опыт, возможность попробовать то, что, может, не посчастливится сыграть в будущем. Актерской профессии учатся всю жизнь. Опыт здесь важнее техники или каких-то правил, но и школа важна. При этом сейчас в кино очень много самоучек, да и всегда они были. Любительские театры, из которых вырастали известные актеры; хобби, ставшее основной работой. Главное, чтобы получалось. Нужно стараться, много работать, но случай и удача тут не менее важны. И театральный вуз не предел мечтаний. Есть мастерклассы, курсы, школы за границей. Не факт, что после этого можно будет устроиться в МХТ или Ленком, но и московский театральный вуз не дает гарантий работы в престижном театре. Не дает гарантий хороших ролей, востребованности, работы с интересными режиссерами. Есть много разных театров, в которых можно найти себе применение: стендап, уличный, иммерсивный, экспериментальный, клоунада, КВН, instagram на худой конец. Главное – адекватно себя воспринимать и быть целеустремленным. Пробовать, искать, делать что-то свое. Ждать, что кто-то тебя раскрутит, наивно. Заниматься нужно самому! Если есть что показать, найдутся желающие поддержать и зрители тоже найдутся. Однако мне иногда обидно, что есть множество людей, которые в профессию пришли случайно, нигде не учились, в то время как ты вкалывал четыре года в академии, девять лет в репертуарном театре… Но, в конце концов, отсутствие образования мешает только самому артисту – если вообще мешает. Может, для некоторых особо одаренных образование и не нужно. Бывают талантливые люди, но они нуждаются в режиссере, в ком-то, кто придет и скажет, что им делать и куда идти. Профессия актера очень зависима. Как будто сам ты не можешь себя реализовать. Вот я нашла музыку, и это – мои личные театры, где я играю и пою, что и как хочу.

А еще масса сомнений, полосы неудач… Все это может сводить с ума. Могут опускаться руки. За актерскую жизнь происходит много разных поворотов. Был никакой – потом вдруг новый режиссер или какая-то роль; или с возрастом накопилось содержания и опыта – и актер как сыграл, как выстрелил! А бывает наоборот. Молодой выпускник, играет как дышит, все восторгаются. Здесь снялся, тут сыграл, туда пригласили. А потом вдруг не хватило запала, запил, поменялась фактура – и не стало ролей. Это все жестоко и непредсказуемо. Нужно очень любить профессию, чтобы решиться на такую жизнь

F.C.: Если ваша дочь Магога решится на такую жизнь и захочет стать актрисой, поддержите ли ее в этом желании? Или, прекрасно зная, какой это нелегкий и тернистый путь, как много в профессии артиста «лотерей», будете отговаривать?

М.С.: Конечно, я поддержу дочь, кем бы она ни хотела стать, не буду ее отговаривать ни от чего. Я всего лишь ее мама. Мое дело – принимать ее такой, какая она есть, помогать ей. Нет никаких легких путей ни в чем, профессию нужно выбирать исходя из того, к чему лежит душа, а не из того, какой путь попроще и менее тернист. Но, даже если я вижу, что профессия не совсем подходит конкретному человеку, имею ли я право отговаривать, ставить под вопрос сделанный выбор, высказывать свое мнение? Если дочь спросит моего совета в том, в чем я разбираюсь, и совет дам, и покритикую. Но с каждым днем мне кажется, что я все меньше и меньше в чем-то смыслю. Тут важно быть честным и с ребенком, и с самой собой. Особенно когда ребенка тянет к творческой профессии. Меня многие спрашивают, почему Магога не снимается в кино. Нам предлагали, когда она еще была не способна выбирать. Предлагают сниматься и сейчас, но ей это не особо интересно. Кино снимаются дети с особыми умениями и складом характера. Или те, у кого родители самоутверждаются за их счет и делают из маленьких людей семейный бизнес. У меня на это нет ни времени, ни интереса. Но если Магога захочет в это окунуться, я не вправе ей отказывать.

Петь с закрытыми глазами

F.C.: Ваша дочь растет «закулисным» ребенком? Ходит на ваши концерты, интересуется творчеством мамы?

М.С.: Магоге было три недели, когда мы с «ВИА Татьяна» сыграли концерт для «Подари жизнь». Затем я снималась у Местецкого в «Незначительных подробностях случайного эпизода». Магога была с папой и няней на площадке. Пока я кормила, брала ее с собой в театр на спектакли, концерты и съемки. В какой-то момент, когда дочь смогла решать сама, я стала спрашивать, хочет ли она пойти со мной. Если был вариант иного досуга, она обычно отказывалась. Сейчас Магоге снова интересно ходить со мной куда-то, присутствовать на репетициях. Я знаю детей, выросших за кулисами, я сама до 11 лет носилась по гримеркам, наблюдала за полуголыми артистами, смотрела спектакли каждый вечер. Не жалею нисколько, но не думаю, что ощущения от жизни были бы беднее, не случись этого. Ясно, что Магога так или иначе в этом варится. Но у меня очень разные друзья, разных профессий. Ей интересно проводить время и с ними, и я с радостью отпускаю ее с подругой-микробиологом в лабораторию или в мастерские к знакомым художникам. Мне кажется важным общение ребенка не только со сверстниками, но и со взрослыми. Моим друзьям не скучно с моей дочерью, многие хотят общаться с ней отдельно от меня. Мне это очень льстит.

F.C.: Вы вокалистка нескольких музыкальных коллективов. В вас столько идей и энергии, что это не смогло вместиться в одну группу? Или вы в каждом коллективе – разная?

М.С.: Все коллективы появлялись по очереди и внахлест. Где-то я пою чужое, где-то – свое. В первом случае я воспринимаю это больше как игру, как роль. Есть возможность поиграть в жанр, в характерность, в стилизацию. В проектах, где своя музыка(«Race to Space» и «Voice Memo»), – совсем другое. Даже если у этого есть своя стилистика и особенность, выходить на публику со своим материалом – это нечто особое. Больше ответственности, иногда – неловкости. Обиднее, если зрителю неинтересно, если он не подключается. А «Green Point Orchestra» – мой первый коллектив, я в нем с 16 лет. Там и свои песни, и много цитирования разных известных мелодий и композиций. Есть и театральность, и одновременно такая простая искренность. Но с годами именно в рамках этой группы, которой я очень дорожу, стало непонятнее всего, кто я и какая в процессе исполнения. Из импровизаций выросли песни, но мы тоже выросли и изменились. Ты сочинил песню, и она тебя волнует, трогает, ты хочешь ее записать, показать кому-то. Пока собрался альбом, пока запись, пока печать и, собственно, релиз, репетиции, концерт в поддержку альбома, ощущения все смылись сто раз, ты уже поешь по-другому, нет той сырости в аранжировке, той свежести восприятия. Это тоже огромный труд – исполнять одно и то же много лет. Кстати, у меня еще есть кавер-проект «Under the Covers» и джазовый ансамбль «Miriam Sekhon & Four of a Kind».

F.C.: В какой роли вам комфортнее: актрисы или певицы? Чем актриса Мириам Сехон отличается от певицы Мириам Сехон?

М.С.: Мне кажется так: ни то, ни другое не роль, а состояние. Да, училась я на актрису. По возможности работаю по профессии, но в чем она заключается? Я озвучиваю мультфильм, выставку, снимаюсь в кино, играю спектакль, репетирую, читаю вслух, веду детский аукцион, фотографируюсь, танцую, пою. Это все работа артиста. Получилось так, что музыка стала как будто отдельным делом. Я пою в группах с 16 лет и этим тоже зарабатываю. В тех проектах, где музыка не моя, это, скорее, актерское пение, некая роль, если хотите. Там, где музыка своя, сложнее. Это ты – такой, какой есть сегодня. Другой вид исследования, работа с самим собой, где среди всех этих образов ты настоящий. Насколько это интересно зрителю, до какой степени откровенности ты готов дойти перед публикой? Я не то чтобы певица, не все могу спеть, но тут больше зависит от меня самой, нежели от режиссера и конкретной предложенной роли. В музыке я сама себе режиссер и исполнитель. Для меня пение – очень интимный вид передачи информации. Можно точнее попасть в слушателя, пока он разглядывает тебя, почти обезоруженного. В театре даже при максимальной искренности и включенности есть за что спрятаться. Персонажа можно выдумать намного более интересным, чем себя самого.

«Я пою с закрытыми глазами, чувствую себя свободной. Кажется, что могу быть понятой и услышанной, что люди вокруг чувствуют и принимают. Даже не меня, а то, что я даю. И в этом нет притворства и нет нужды чем-то прикрываться»

_______________________

Текст: Татьяна Плющай. Фото: Софи Набока
Fashion Collection Беларусь, декабрь 2018, № 12 (65)

Смотрите также