«Драма у нас в крови»

Автандил Цквитинидзе, Тамуна Ингороква и Кети Чхиквадзе

Fashion Collection встретился с тремя яркими представителями грузинской моды по случаю открытия в Минске нового концептуального пространства Marcelino. Автандил Цквитинидзе, Тамуна Ингороква и Кети Чхиквадзе рассуждают о феномене грузинской моды


Fashion Collection: Грузинские дизайнеры сегодня у всех на слуху. Откуда такой общественный интерес? Чем он обусловлен? И когда он зародился?

Автандил: Грузинская мода отличается от всего, что сейчас делается в мировой fashion-индустрии.

Кети: И мы внесли непосредственный вклад в ее развитие. Мы первые, кто начал вывозить свою одежду в Европу, продаваться в Париже. Где-то восемь лет назад.

Автандил: Да, интерес к ней есть давно, но последние два года он возрос. И это заслуга Демны Гвасалии. Mercedes-Benz Fashion Week Tbilisi стала платформой для пиара не только наших дизайнеров, но и Грузии в целом. Ну, а что отличает нас от других дизайнеров, так это ярко выраженная индивидуальность и самобытность. Да, мы работаем с трендами, но адаптируем их таким образом, чтобы на выходе получалась такая вещь, глядя на которую понимаешь, что это вещь от грузинского дизайнера.

Автандил Цквитинидзе Тамуна Ингороква Кети Чхиквадзе

F.C.: А как можно объяснить феномен Демны Гвасалии? Почему он так «выстрелил»?

Автандил: Вы знаете, по-моему, это интересно всему миру. Наверное, ему удалось определить правильное направление в нужное время и в нужном месте.

Кети: В общем, мы гордимся. И параллельно вносим свою лепту в развитие грузинской моды. Если мы не будем соответствовать этой высокой планке, то никакой Демна нам не поможет.

Автандил: Да, интерес появился благодаря ему, но он ведь не исчез. Значит, не только из-за Демны это все происходит.

Кети: Раньше в Париже у нас всегда спрашивали, что за страна такая Грузия. Сейчас такого вопроса не возникает вообще.

Автандил: Уже никто не спрашивает, есть ли доставка из Грузии. Приедет ли та же коллекция, что заказывали… (Смеется.)

marcelino fashion store
Кети Чхиквадзе

F.C.: А какие отношения вас связывают? Нет ли между всеми вами конкуренции?

Кети: Мы все друзья, поддерживаем друг друга. Я могу всегда положиться на Тамуну и Автандила.

Автандил: Все приезжие (клиенты, байеры) удивляются: как так? Вы же все конкуренты, почему помогаете друг другу? Да, мы знаем, что между нами есть конкуренция, но она такая, дружеская. Если кому-то нужна помощь, он может даже не говорить об этом, мы уже рядом. Вот, наверно, в этом и заключается грузинская мода.

marcelino fashion store
Тамуна Ингороква

F.C.: На что похож ваш мудборд? Как создаются коллекции?

Автандил: Я всегда начинаю очень осторожно и правильно: все цвета грамотно подбираю, но потом так же грамотно их мешаю. Ну, не могу я иначе! Не получается делать все по правилам. Мне Тамуна недавно сказала: «Слушай, не надо бороться с собой. Делай, как чувствуешь». И я делаю.

Тамуна: У меня всегда есть инспирация и мудборд: то, от чего я отхожу. Я определенно знаю, что делаю. Но цветовыми гаммами, как Автандил, я не пользуюсь, потому что у меня тоже характер. Сегодня хочу так, а завтра передумаю. Но у меня всегда есть образ женщины перед глазами, типаж. Например, моя последняя коллекция создана под впечатлением от фильма «Голод» («The Hunger») с Дэвидом Боуи и Катрин Денев в главных ролях.

Кети: А я во сне вижу свои коллекции…

Автандил: Я не могу каждый раз ответить до конца, что делаю. У меня есть какой-то образ в голове, нет, скорее, даже характер. Это женщина, которой и целого мира мало. Она никому не принадлежит, кроме себя. Ей все быстро надоедает.

Тамуна: Все женщины хотят разнообразия. ВСЕ!

Кети: Держи себя в руках, Тамуна! Мы же грузинки, слушай! (Смеется.)

Автандил: Мне всегда хотелось сделать что-то национальное, но когда я начинаю рисовать скетчи, то понимаю, что не готов еще. Ведь национальная одежда уже идеальна, сакральна, и ее нельзя трогать.

Тамуна: А я думаю, что у тебя есть какие-то элементы в коллекциях, которые ты подсознательно употребляешь. Лично я себя не считаю только грузинским дизайнером – я гражданин мира. Для меня нет никаких разделений на парижский, грузинский, белорусский fashion. В моде нет границ.

Автандил: Сейчас после показа открываешь электронную почту, а там сотни писем со всего мира: от байеров, от звезд, их стилистов. Ведь как это происходит: ты не показываешь коллекцию только Грузии, ты показываешь ее миру. Да, это немного пугает, но это так. Это и большая ответственность, и хороший стимул – чтобы не расслабляться и соответствовать мировому уровню. Нельзя останавливаться на достигнутом, думать, что уже состоялся. Это губит.

Автандил Цквитинидзе

F.C.: А ваша любовь к черному – это в крови?

Тамуна: Да, черный у нас любимый цвет. Если пойти на грузинскую тусовку, там все будут в черном. Драма в Грузии вообще в крови. Посмотреть на нашу культуру, литературу – везде драма.

Кети: Грузины всегда отличались. Даже в советское время. Так было всегда. И сегодня мы выделяемся. У нас есть свой уникальный стиль и чувство вкуса.

F.C.: Как вы можете охарактеризовать текущее состояние модной индустрии?

Автандил: Мне нравится ее цикличность. Мода все время возвращается, мы снова и снова видим классику в самых разнообразных интерпретациях.

Тамуна: Все новое – хорошо забытое старое. Даже в электронной музыке можно найти классические тона.

Кети: После Демны Гвасалии у всех дизайнеров появилась очень большая мотивация. Мне кажется, мода переживает свой ренессанс.

Тамуна: А я думаю, что в моде сейчас серьезный кризис, все как в тумане. И скоро произойдет большая революция. Демна с постсоветской эстетикой еще один сезон продержится – и начнется новая волна.

Автандил: Мне не нравится в современной моде то, что она очень похожа на масс-маркет.

Тамуна: Ну, это то, что сделал Демна.

Автандил: Вещи от дизайнера должны быть другими. А когда «быстрая мода» и люкс так похожи, то есть, когда дизайнерские вещи можно легко перешить-скопировать, это неправильно. Мода элитарна, она не для всех. Поэтому и клиент теряется. Он уже не захочет покупать дизайнерский бомбер, потому что такой же в H&M будет стоить в разы дешевле.

Тамуна: Я же говорю, это кризис. Из всех Домов уходят креативные директора, меняется власть, все меняется. Все пребывают в поисках нового. У меня такое чувство: один сезон – и все, перелом начнется.

Автандил: Я очень хочу, чтобы вернулся тот период, когда Александр Маккуин делал свои нереальные платья. Когда начинал Джон Гальяно.

Тамуна: Как раз в 1999 году с Джона Гальяно и начался перелом. Вот и сейчас какой-то новый Гальяно выйдет из тени.

Автандил: Или Жан-Поль Готье. Он в свое время сделал настоящий переворот, значимый для мира моды. По-моему, он единственный из всех дизайнеров, который делает не обыкновенную моду, но, к сожалению, сегодня он не в центре внимания. Безразмерные пиджаки, надетые вместе с плащами, куртки с платьями… Это все он придумал. Какой-то правильный дурдом в моде.

За «сладкое» настроение уикенда отвечала французская пекарня Brioche Paris.

Текст: Анастасия Карасёва. Фото: Владимир Чурносов.

Смотрите также